27.10.2021, 23:11
Вы вошли как Гость

Яранская центральная районная библиотека им. Г.Ф. Боровикова

12+
Меню сайта

Г. Ф. Боровиков о Великой Отечественной войне

Война настигла Г. Ф. Боровикова  на «студенческой скамье, слушателем заочного отделения Литературного института имени Горького, куда привело его упрямое желание учиться, пусть и далеко перевалив за третий десяток. Григорий Федорович тут же возвращается в Саратов и спешит на свой призывной пункт».

На первых порах он оказался, как нестроевик, в трудовой армии и был отправлен в Челябинск, где шла реконструкция эвакуированного из Москвы крупного завода. Там он был шесть месяцев. После чего саратовским областным военкоматом его уже призвали в действующую армию рядовым, зачислили разведчиком в стрелковый полк. В августе 1942 года 18 суток полк пешим строем двигался на Сталинградский фронт. Уже в пути полк нес потери. С ходу заняли окопы и приняли первый бой. Два месяца тяжелых боев без сна и отдыха. Тяжелое ранение осколком в левую ногу, скитание по госпиталям. В одном из госпиталей его нашла жена Мария Эдуардовна и повезла домой обессилевшего, беспомощного, на костылях мужа из Рязани в Саратов. Пять дней с невероятным трудом добирались они до саратовского госпиталя, где закончилась война для Григория Федоровича. Каждый день, нарушая все запреты и предписания, пробирался к нему в палату сынишка. Для него берег отец ту небольшую норму сахара, которую выдавали раненым. Об этом времени Боровиков вспоминал так: «О чем только не передумано было за долгие дни и бессонные ночи! О чем только не вспоминалось! Каких только желаний не рождалось на будущее! Однажды мне вспомнились мои поездки в дельту Волги и на Каспий». На госпитальной койке, уходя от изнуряющих душу и тело страданий, он  пишет радостную, солнечную книгу о богатствах и красоте заповедной дельты Волги – Каспийских джунглях.

Пережитое на войне Григорий Федорович отодвинул до поры до времени, слишком тяжелы были воспоминания, больно было  возвращаться в те страшные дни обороны Сталинграда. Память о войне – жестокая память. В статье «Зари молодежные» от 5 сентября 1981 года Боровиков объяснил: «Я никогда не писал о войне, потому что воспринимаю ее как что-то противоестественное для человека, страшное и грязное. Но я не могу выкинуть из памяти слезы матерей и вдов, толпы сирот, лишившихся кормильцев в годы первой мировой. Помню я и гражданскую, в конце которой мне, шестнадцатилетнему мальчишке, пришлось взять в руки винтовку как комсомольцу – бойцу ЧОНа. Все войны, которые выпали на долю моего поколения, были вынужденными для нас. Советское государство ни на кого не нападало, оно защищалось. Так было в 1941 году».

К осмыслению пережитого военного прошлого Г. Ф. Боровиков подошел не сразу, автобиографический элемент появился в его творчестве гораздо позже – в 1960 – 1970-е годы. Как таковых военных сюжетов Боровиков не разрабатывал. Вместе с тем он не предавал забвению самого события, вошедшего огненной полосой в жизнь каждого его современника. Война нарушила семьи, покалечила психику, отобрала надежду на счастье – все эти нюансы человеческих судеб нашли отражение в рассказах Г. Ф. Боровикова.

Вот рассказ 1960-х годов «Бессмертники» из сборника «Листопад», вышедшего в Саратове в 1970 году. Личные переживания автора здесь выходят на последний план. Букет скромных бессмертников на столе неожиданно выхватывает из памяти фронтовой эпизод. Такие же притягательные цветы с ярко-розовыми жесткими лепестками он увидел в стволе карабина девушки-связистки, бывшей у него под началом. Особенно рассердило сержанта, что восемнадцатилетняя необстрелянная девчонка не понимала, что личное оружие всегда должно быть готово к бою, что в любой момент можно оказаться лицом к лицу с врагом. «Они красивые, – только и сказала в свое оправдание девчонка. Естественно, цветы были смяты и растоптаны командиром. Но как же ему по прошествии многих лет жаль эти милые цветы и девушку-связистку, сгинувшую в военной круговерти. «Что бы с ней ни было, до конца дней своих не забуду безгрешные глаза в синих ресницах и степные цветы, растоптанные мной», – такими словами автор завершает свой рассказ.

В рассказе «Курган» ветеран Сталинградской битвы ведет своего сына по местам кровопролитных боев, «ведет без дорог и тропинок». Вглядываясь в рельеф Грачевой балки, он хочет найти свой окоп. Изуродована земля, принявшая в себе  много жизней. Одинокий разросшийся дуб, рядом с которым похоронен товарищ, соленая мутная вода в балке, из-за которой «головы клали», хранят память о народной трагедии. Вначале 17-летний сын с  иронией воспринимает стремление отца пройти по местам боевой молодости:

– Ты, отец, пережил свой век. Не физически, а морально. Сейчас не ваше время, – говорит сын. Обидно это слышать отцу:

– Правда, но это наша заслуга. Мы своей кровью дали вам возможность учиться.

Обидно это слышать отцу. И вот отец и сын на кургане с тишиной братских могил, местом вечного упокоения семи тысяч двухсот погибших. «Над курганом небесная голубизна и тишина. Птицы поют в молодой роще, посаженной на склонах. Ярко горит зелень газонов, и брызгами крови пылают цветы». Природа для Г. Ф. Боровикова – соучастница дел человеческих, носительница памяти исторической. Невозможно остаться равнодушным на этом кургане, где все пронизано страшной памятью.

– Жутко все это, отец!

– Конечно. – Соглашается отец. – Не верь тому, кто скажет, что храбрый смерти не боится. Все ее боятся, но некоторые презирают.

Рассказ «В тайге» - довольно сильная литературная работа и затрагивает такую тему, на которую в прошлом бывшие фронтовики не любили распространяться в печати. Поверни немного не так рассказ, скажи не те слова – и вызвали бы Григория Федоровича на разборки в партийные органы. А речь идет о двух солдатах-товарищах по оружию, которые спят в одной землянке и едят из одного котелка. На передовой нервы одного из них не выдерживают и, чтобы остаться в живых, предлагает другому «стрельнуть друг дружку», т. е. совершить так называемый самострел. Дико это слышать другому солдату, он считает, что это подло и преступно и не соглашается с товарищем. А потом, когда тот все-таки получает ранение в ногу, доносит на него командиру, хотя знает, что за такой проступок будет военный трибунал и даже расстрел. А самострел возьми да и уцелей в горниле войны, пройдя суд и штрафной батальон, где кровью смыл к себе подозрение. И надо же было такому случиться, что бывшие товарищи, ставшие врагами, случайно встретились в тайге, в лесной сторожке после войны.

Нет, никакого зла тот, кого назвали самострелом, на своего доносчика не держит. Более того, он понял свою ошибку: «Хлебнул я горького, но винить некого, кроме себя». Боровиков исследует процесс нравственного созревания личности, в этом сюжете он подвергает испытанию способность человека предъявить себе высокие требования вопреки трезвому расчету, выгоде, самолюбию.

И последний рассказ «Две встречи» тоже написан в той же свойственной для писателя манере состыковки мирного и военного времени. Две встречи русского солдата и пленного немца во время войны и уже после нее – случайны, неожиданны, но и судьбоносны. Когда-то русский Захар защитил раненого немца от расправы, размышляя так, что «в бою не щади, а взял в плен – будь с ним человеком». Не забыл своего спасителя этот немец, который после плена «благополучно вернулся на родину, женился, имеет сына и дочь». И вот встреча на русской земле в мирное время, когда делегация немцев прибыла на завод. Беседуют друг с другом два больших врага, вспоминают былое и думает Захар: «Никак не доберусь до твоего сердца, не выверну наизнанку». Шутит, смеется немец, радуется тому, что остался жив, а сердца-то в нем нет, да и было ли оно в тех, кто захватчиками пришли на нашу землю. «С оружием-то не смогли в Москве побывать, а теперь приехали. Добро пожаловать! Ходите, смотрите! Может, поймете, за что мы дрались, ради чего умирали», – говорит Захар.

Только четыре рассказа посвятил Григорий Федорович теме войны, все-таки больше склоняясь к описанию лирико-психологических взаимоотношений между людьми. Автор так надеялся, что после такой беды, как война, люди будут счастливы, будут любить родину так же, как он.

Писатель делает доверительные признания, очень значительные, основополагающие: «…Что бы со мной не случилось, какие бы беды не свалились на меня, стоили мне только подумать, что у меня есть родина, где я могу ходить по лесам и полям, плавать по рекам, жить, где захочу, так душа моя становилась на место… Видеть под высоким небом родную землю и чувствовать ее уют – это одно уже приносит счастье и делает осмысленным течение каждой твоей минуты…».

Литература

  1. Боровиков, Г. Ф. Избранные произведения: В 2 т. /Григорий Боровиков; (вступ. ст. Е. Никитина). – Саратов: Приволж. кн. изд-во, 1989  Т. 1: Рассказы. – 432 с.  Т. 2: Ливень: роман. – 432 с.
  2. Боровиков, Г. Ф. Листопад: повести и рассказы. – Саратов: Приволж. кн. изд-во, 1970. – 184 с. 
  3. Никитина, Е. Григорий Боровиков. – Саратов: Приволж. кн. изд-во, 1984. – 143 с.
  4. Боровиков, Г. Ответы на вопросы читателей центральной районной библиотеки на встрече 22 августа 1984 года //Протоколы занятий клуба «Тропинка».
Дата: 2020-05-06 14:07:19 | Просмотров: 220
Друзья сайта

 

 

 

 

 

 

 

Статистика
Яндекс.Метрика