21.01.2018, 05:59
Вы вошли как Гость

Яранская центральная районная библиотека им. Г.Ф. Боровикова

12+
Меню сайта

Лаптев

Н.А. Мотовилова

Анатолий Николаевич Лаптев

(1927-1991)

Учитель истории, местный поэт.

            Родился в д. Федоровские Яранского района в крестьянской семье. С 1935 года жил в Яранске, где окончил 7 классов средней школы № 2. С 1944 года по 1951 год служил на Тихоокеанском флоте, принимал участие в боевых действиях во время войны с Японией, был награжден правительственными наградами.

            После демобилизации, работая, окончил вечернюю школу, затем заочно Кировский пединститут. С 1961 года преподавал историю в школах Яранска, затем – Кикнура, Тужи и снова Яранска.

            За скупыми страницами биографии – жизнь, во многом типичная для послевоенного поколения. Но нет одинаковых судеб, также как и нет одинаковых людей. Жизнь каждого человека освещена силой и богатством его души, и освещена десятикратно, если это душа поэта.

            Отец писал стихи. Не просто рифмовал красивые слова, а пропускал свою жизнь через «сито» любви, нежности и какой-то удивительной порядочности. У него нет стихов на злобу дня или написанных по заказу, к случаю.

Строки мучительно рождались в его эмоциональной душе и ложились на бумагу, только когда держать их в себе больше не было сил. Каждая рифма – это смысл, каждое стихотворение – крик души о наболевшем или взрыв радости, тоска или умиление.

Он мало рассказывал о своем детстве, юности – рано пришлось стать взрослым. В 14 лет стал старшим в большой семье, а в 17 уже надел военную форму.

В семнадцать лет науку

Матросскую познали,

На Южном, на Курилах

Парнишки воевали.

Иное время, Надсона,

Не знали мы, не ныли,

Мы будущую юность,

Для мира сохранили!

            Землякам – дальневосточникам был посвящен целый цикл стихов.

В эфире «SOS»! И катер в море

Швыряет злобная волна,

И снова чьи-то боль и горе,

И ночи долгие без сна…

Морскую воду голубою

Зовут, и в этом правда есть,

Но в шторм осеннею порою

Она черна, страшна как месть.

Зовут на помощь кавасаки

Наш катер рвется в темь как в ад,

И хлещет в борт седая накипь,

Норд-ост гудит с мотором в лад.

На всю жизнь в отце сохранилась частичка бесшабашного парня - «грудь на распашку» с копной непослушных волос. «Толька-моряк» - это точно про него и жизнь его бурлила, как штормовое море.

            После демобилизации вернулся в родной город Яранск. Здесь встретил ту, которую любил и боготворил всю жизнь. Девушку с интересным именем Берта. Яркую, молодую, задорную, в то же время волевую и целеустремленную. Это была очень красивая и органичная пара.   Вспыхнувшее между ними чувство - то восторженное, то мучительное, подчас пронзительное и горькое или согретое надеждой – настоящее чувство – оно в десятках строк его стихов.

Ты приснилась прежнею девчонкой –

Вздорной чуть, немного озорной,

С талией забавно тонкой

И косичкой, чуточку смешной….

 

Искал среди прохожих я

Чуть на тебя похожую,

Далекую, мне верную,

Такой и нет, наверное.

Такая и не снилась мне

То карие, то синие,

Глаза твои с ресницами

В сентябрьском светлом инее…

            Особенный трепет и всплеск нежных чувств вызывали у него дочери, любовь к которым была безмерной. Надя, Нина и самая младшая – Иришка, именно они были его счастьем и предметом его постоянной гордости.

В доме том мои доченьки спят

Мое сердце с собою хранят.

Мое сердце осталось у них

У девчушек моих родных,

И нельзя мне его разорвать

Хоть кусочек с собою взять.

 

Спешит ко мне моя Иринка,

Моя любовь, моя чудинка.

Спешит ко мне моя Иринка

В глазах лукавые смешинки,

Моей дочурке в эту осень

Годочков будет ровно восемь.

            Отец всегда был очень привязан к семье и родному дому. Он очень тяжело переживал любую разлуку с родными.

Только в разлуке оценишь

Ту, что рядом жила,

Разлуку годами измеришь

Какой бы она ни была.

Однако жизненные обстоятельства, впрочем, как и его беспокойное сердце, бывало, заставляли срываться и ехать в чужие края. Иногда очень далеко и надолго.

И снова дальняя дорога

Колес чугунных перестук,

Прощальных слов твоих тревога

Тепло любимых милых рук.

Но где бы отец не находился, мысль о скором возвращении домой грела его душу, не давала впасть в уныние или депрессию. В течение всей жизни родина и родной дом были его самой сильной любовью, о которой он много писал.

Все же хорошо, что есть на свете,

И край родной, и отчий дом,

И ветер свежий на рассвете,

Краса неяркая полей.

 

Я не Есенин, я иной,

Неведомый стране родной,

Но как и он с неясной болью

Люблю свой край большой любовью.

 

            Учитель истории, патриот и просто гражданин, он искренне гордился своей малой родиной, радовался всему новому, что происходило вокруг.

Границы мой город раздвинул просторно

Трубы заводов вздымаются ввысь,

На пустырях заросших и сонных

Смотри, - новостроек леса поднялись.

            В то же время отец тяжело переживал из-за негативных изменений, которыми ознаменовались годы масштабной урбанизации.

Теснят деревню города

Нам говорят – закономерно

И лишь полынь, да лебеда 

На месте дедовской деревни.

            Он был мечтателем и, не смотря на трудности, в скоротечно меняющемся ритме жизни, всегда с верой и надеждой смотрел в будущее. Он был прекрасным мужем и отцом. Душевным и отзывчивым человеком. Его увлекали простые и обыденные вещи.

С особым азартом относился отец к своим любимым занятиям: рыбалке, прогулкам по лесу и сбору грибов. Этому хобби он не мог не посвятить своих стихов.

Весна спешит, снега сжигает,

На реках сонный плавит лед.

И календарь рыбак листает,

Заветный день, как чуда, ждет.

            Он ушел из жизни внезапно, много не успев сделать, сказать, написать. С того страшного момента уже прошло много лет. Немного утихла горечь утраты близкого и всеми любимого человека, но память о нем, таком светлом, добром и талантливом живет и будет жить в сердцах его родных и знакомых. А написанные отцом строки остаются живой памятью о мыслях, душе и его, такой непростой, жизни.

Счастье, где ты? Бродишь около,

Или нет тебя совсем на свете

Улетело быстрым соколом

Поселилось на другой планете.

И на этой, на земной с тобою,

Мне не повстречаться видно,

И на долю, что заказана судьбою,

Не роптать, как не было б обидно.

Литература.

  1. Лаптев Анатолий Николаевич (1927—1991)// Краеведческий сборник «Наш край».- Яранск, 2001.-№ 5
  2. По материалам домашнего  архива  семьи Лаптевых
Статистика
Яндекс.Метрика