21.01.2018, 05:59
Вы вошли как Гость

Яранская центральная районная библиотека им. Г.Ф. Боровикова

12+
Меню сайта

Санников

Г.  Кудрявцева

Григорий Александрович Санников

(1899-1969)

Г.А. Санников, поэт, журналист. Современник Сергея Есенина и Марины Цветаевой, ученик и друг мастера Серебряного века Андрея  Белого, наш земляк.

 

Нынче всюду электричество.

Край наш вятский знаменит.

Но тот пламень твой лирический

До сих пор во мне звенит.

Это строки одного из самых его известных  стихотворений.

«Прощание с керосиновой лампой», написанное в 1928 году, своего рода стихотворный пролог к биографии поэта. Он увидел – эпизод за эпизодом – весь свой путь: детство, юность, большой город, где началась самостоятельная жизнь, морские плаванья, караванные дороги Востока, революционную пору, годы стройки, принесшие электрический свет и сделавшие ненужной зажегшую эти воспоминания керосиновую лампу.

Имя поэта Григория Санникова, стоявшего у истоков советской литературы и в свое время известного, сейчас мало кому знакомо. «А… «Земля Санникова»… вашу фамилию легко запомнить», - не раз приходилось слышать внучке Г. А. Санникова Елене Никитичне Санниковой. И лишь считанные разы она слышала: «Поэт Санников… Он вам не родственник?» И всегда это были филологи.   С фантастом Обручевым знакомы, оказывается, многие, а вот с поэтом Санниковым…

Он родился 11 сентября 1899 года в вятской глубинке, в уездном городке Яранске. Учился в городском училище, пел в церковном хоре. С 15 лет работал переписчиком в городской, а затем в земской управе. Ночами просиживал над книгами, писал стихи при свете керосиновой лампы.

 «Деревянный небольшой городок керосиновой уездной России, удаленный от железных дорог и укрытый лесами со всех сторон, таким был Яранск вятской губернии. В нем я родился в 1899г. В нем мое детство и юные годы…» - писал в автобиографии Григорий Александрович. Город юности вспоминает поэт в стихотворении «Прощание с керосиновой лампой»:

Тишину твою уездную,

Сад с оркестром в полумгле

И свою каморку тесную

С  кипой книжек на столе…

Гриню, так ласково звали его в детстве, отец прочил в мастеровые, каковым был сам, или хотел его «вывести в люди», направить по торговой части, тем более что Григорий удался и характером настойчивым, и статью такой, что может потягаться с любым купеческим сынком. А Гришу тянули книги. Часто в доме №81 по улице Труда всю ночь горел свет. «Ах, Григорий, Григорий, опять ты жег керосин всю ночь!». Отец, яранский ремесленник и торговец, за плечами которого девять детей, коих нужно прокормить, - сокрушенно качает головой над Григорием, который опять всю ночь просидел над раскрытой книгой. Для него Пушкин был образцом и мечтой, запоем читал все его произведения. Это увлечение находит отражение в стихотворении «Над книгой Пушкина» (1937г.):

Помню свет керосиновый, нежный

За столом, возле печки нагретой.

Я в слезах, я в слезах безутешных

Над раскрытою книгой поэта.

………………………………..

Пусть удача мне только снится,

Изведусь над певучей строкою,

Но раскрытые в детстве страницы

Вместе с жизнью своей закрою.

Стихотворения и поэмы Григория Санникова – запечатленные в слове вехи его жизни.

Я помню себя очень маленьким.

В нашем доме, где крашеный пол,

Словно в поле цветочек аленький,

Мой младенческий крик расцвел.

 

И качала меня мать в колыбели,

И про звезды мне пела она,

И плыла колыбель, и звезды звенели

По волнам голубого сна.

 

И одна из тех звезд нечаянно

Мне однажды упала на грудь

И, горя в моем сердце пламенем,

Повела меня в дальний путь. (1921г.)

Семнадцати лет приехал Санников в Москву и поступил учиться на политехнические курсы. Шум и пестрота большого города, студенческая среда, захваченная революционными настроениями, политические дискуссии и споры. Как все это было не похоже на неторопливые будни провинции…

Все, что сердцу было дорого –

Все оставил, разлюбил

И в огнях большого города

В революцию вступил…

С марта 1917года Григорий уже член партии большевиков. Был одним из организаторов студенческого батальона Красной гвардии. В марте этому батальону была поручена охрана IV Чрезвычайного Всероссийского съезда советов в Доме Союзов. Там, стоя в карауле у трибуны, он слушал «Ильича». Затем – Уральский фронт, снова Москва, где его назначают «комиссаром командных курсов, созданных на базе красностуденческого батальона». Он совмещает работу с учебой в вечерней литературной студии для молодых рабочих при московском Пролеткульте. Затем его зачислили в городской районный штаб Политуправления войск внутренней охраны, где он был сначала начальником литературно-издательского подотдела, потом комиссаром московского сектора и – совсем недолго – председателем реввоентрибунала. Сын Санникова Никита Григорьевич со слов отца вспоминает, как ему дали на рассмотрение десять дел и велели по трем вынести высшую меру наказания. Самое тяжкое преступление – украденная красноармейцем буханка хлеба. Санников, просидев над этими делами всю ночь, наутро пришел и попросил отставки. Военная карьера кончилась. Началась литературная.

Годы шли крутые, быстрые,

В грозах, в битвах, в маете.

Вся страна легла под выстрелы,

Мылась кровью, а затем…

Но об этом долго сказывать.

Жизнь – эпический роман.

Выступать в печати со стихами Санников начал с 1917 года. Первый сборник «Лирика» вышел в 1921 году в Москве. Затем последовали книги «Дни» (1921), «Под грузом»(1923). Всего    22 сборника, два последних: «Лирика».- М., 2000, «Раздумье».- М., 2005 вышли в свет благодаря сыну Санникова Даниилу Григорьевичу, делающему все возможное для сохранения наследия отца и его возвращения в ряд самых достойных имен в русской поэзии.

После Гражданской войны Санников вместе с другими литераторами организовывает первое объединение пролетарских писателей «Кузница» и работает редактором в одноименном журнале и издательстве. Потом долгое время путешествовал в качестве корреспондента в Закавказье, Средней Азии, Аравии, Иране.  В 1926 году вместе с А.С. Новиковым-Прибоем Санников совершает путешествие по морям вокруг Европы. Морские просторы произвели на него огромное впечатление, что ярко отразилось в его стихах:

Затих, уснул закат измученный,

И вот -  вовсю разлив луны,

И блещет море многозвучное

Червонным золотом волны.

Морская тема  у Санникова в зрелости обретает иную окраску.

Отрадней всех морей –

                                    Эгейское:

Оно мятущихся людей

Пленяет кротостью своей.

Но всех морей

                        страшней

                                          житейское:

Оно, друзья мои, подчас

При жизни погребает нас.

На смену океанскому циклу, как его естественное продолжение, возникает образ пустыни. Это «два проявленья стихии одной», как сказал бы Тютчев.

Песчаная вечность.

Ни отклика, ни дорог,

На карте пустыни

Следы моих ног.

Подымется ветер,

Песком заметет

Тропу в моей жизни,

Труда и забот.

И был ли я, не был –

Кто будет знать?

И все же отрадно

Шагать и шагать.

Музыкально одаренный и чуткий, Григорий Санников впитывает певучие уроки Андрея Белого, становится младшим другом, учеником, собеседником символистского чародея. Андрей Белый всегда живо интересовался всем, что писал Санников, делал замечания, давал советы. Григорий Александрович как мог помогал Белому, как мог опекал его в вечной его беззаботности и неустроенности. Они часто встречались, живя по соседству. «Бывало, в дверь квартиры раздается настойчивый стук рукояткой трости. Я уже знаю – это он. И не только это знаю: по характеру стука определяю, с какой новостью. Если стук громкий, нетерпеливый – значит, неприятная новость, если стук негромкий, но довольно настойчивый – значит приятная новость, а если стук спокойный и ровный – значит без всяких новостей – побеседовать. И тут же: - «Извините, я на минутку». – «Нет уж, я вас не отпущу, раздевайтесь…» И минутка превращалась в часы беседы». В архиве Григория Санникова сохранилось много писем Андрея Белого разных лет, из разных мест.

Известно, что с Маяковским у Санникова были неплохие отношения, но ближе был Сергей Есенин. В архиве Григория Александровича сохранилась книга «Пугачев» с надписью: «Милому Санникову с веселой дружбой» Есенин. 1921». Действительно, это была веселая дружба. Очевидцы вспоминали, как они, сочинив мелодию к очередным строкам Есенина, пели на два голоса. Есенин – первым, а Санников – вторым. Недаром в детстве, в Яранске, пел в церковном хоре и подавал большие музыкальные надежды. Не случайно многие строки стихов Санникова стали песнями, не случайно взялся он за многолетнюю трудную и завершившуюся успехом работу над либретто оперы «Фома Гордеев».

 Поэтический голос Санникова со знаменитыми его современниками звучал негромко, подкупая своей неповторимой лирической нотой и  искренностью. Выделялся поэт и своими человеческими качествами. В «жестокий век» он сумел остаться порядочным и честным. Он не побоялся подписать вместе с Пастернаком и Пильняком некролог Андрею Белому в «Известиях», за что его чуть не исключили из партии; хлопотал об освобождении репрессированных; хранил у себя дома до «лучших времен» поэму «Христолюбовские ситцы» «врага народа» Павла Васильева. Добивался полной реабилитации и восстановления доброго имени самобытного поэта.

Так во многих штрихах проступает глубокое благородство натуры Григория Санникова, преданность поэта русской культуре.

В то время как в Москве Григорий Александрович «вращал поэзией турбины», в далеком Яранске раскулачили его родителей. Корову, лошадь и все, что было нажито годами нелегкого труда ремесленников, отобрали, оставили нищими, заселили первый этаж их собственного дома новыми жильцами, а самих хозяев вытеснили на небольшой верхний. Младшего брата Сергея выгнали из школы как сына раскулаченных. Брата Валентина долго не брали на работу, пока он не отрекся через газету от родителей. В 1937 году арестовали и расстреляли старшего брата Александра.

В июле 1941 года Санников вступил в народное ополчение, был членом редколлегий и корреспондентом различных дивизионных и армейских газет. Участвовал в боях на Калининском фронте, был контужен. В 1942 году он пишет цикл песен «Из фронтовой тетради» об оружии первого года войны «Пулеметчик-пулемет», «О зажигательной бутылке», «Песня о гранате», «Слава автомату».

Во время войны, когда поэт работал во фронтовой печати, его постигло страшное несчастье: его жена Елена Аветовна Санникова-Назарбекян, находясь в эвакуации, покончила с собой. По воспоминаниям близких, на нее очень подействовало самоубийство Марины Цветаевой, с которой она дружила. После смерти жены Григорий Александрович практически перестал писать.

Что мне улицы столичные,

Этот город без нее –

Бред огней, тоска кирпичная,

Одиночество мое.

………………………

Без нее стихи не пишутся,

Даже сна не знаю я,

И, бездомная, колышется

По обоям тень моя. («Без нее», 1946 г.)

Познакомились они в начале 1920-х на Черном море в Грузии, где Григорий Александрович был в очередной командировке.

«Удивительно красивая, с тонкими чертами восточного лица, с большими, всегда немного недоумевающими глазами, непроизвольно изящная во всем своем облике, она как будто несла в себе от рождения изначальный душевный надлом. В ней проскальзывало что-то незащищено-мечтательное или, вернее, отсутствующее, словно своими мыслями и чувствами она жила в какой-то другой сфере», вспоминал театральный критик Борис Алперс, друг семьи Санниковых.

За несколько лет до встречи с Григорием Александровичем Елена пережила гибель первого мужа, Левона Лисициана, и осталась одна с маленьким сыном Нориком. Чуткая к живописи и поэзии, она  была далека от краснознаменных увлечений поэта. Но семейная жизнь складывалась благополучно. В 1928 году родился сын Никита, в  1931-м – Даниил. В 1930-м они пережили большую утрату: умер от сердечной недостаточности Норик Лисициан. Свои коррективы в семейную жизнь Санниковых внесла и Великая Отечественная война.

Оголтелой, несметной силою

Враг напал на родную страну.

Проводи поутру меня, милая,

На войну…

Доведется ли снова встретиться?

Встреча не состоялась. «Двадцать первого октября, в день ветреный и промозглый, мы хоронили на чистопольском кладбище Елену Аветовну Санникову… Нас было пятеро – Борис Владимирович Алперс, его жена Галина Георгиевна, Анна Ивановна Мартынова, Виноградов-Мамонт и я», - свидетельствует Ольга Дзюбинская в сборнике «Чистопольские страницы». Она ушла из жизни, так же как и Марина Цветаева.

После смерти жены Григорий Александрович стихи не писал очень долго. Еще писались на войне – о войне, а по возвращении в опустевшую московскую квартиру как оборвало.

Григорий Александрович погрузился в редакторскую работу. Много лет посвятил работе в известных изданиях: в журналах «Октябрь» (1925-1926, 1946-1954), «Красная новь» (1927-1931), «Новый мир» (1935-1937), в альманахе «День поэзии» (1961).

К стихам он вернулся в 50-х годах. За последнее десятилетие своей жизни Григорием Александровичем Санниковым написаны проникновенные стихи, принадлежащие к лучшему, что им создано. Возвращаясь к ранее написанному, поэт оценивает свое творчество и его результат. В 1959 году, в автобиографии, он утверждает: «Оценивая созданное, вижу, что были удачи и неудачи, много было поисков и опытов, некоторые из замыслов не получили художественной завершенности, были и стихи, терявшие актуальность вместе с уходящим днем». При подготовке сборников избранных стихотворений в 1956 и в 1963 годах Григорий Санников пересматривает свои старые стихи и поэмы, вносит в них улучшающие исправления. Но главное – он создает новые строки, вернувшие поэту ощущение молодости.

Нам плыть и плыть. Уже зарделась

За далью даль, маня сердца,

И снова нет мечтам предела

И океану нет конца.

В стихах Григория Санникова можно отчетливо проследить сквозной образ, проходящий через все его творчество. Таким сквозным образом является свет: от керосиновой лампы до моря, которое «блещет червонным золотом волны» и огней, «что зажигаются в черной кипени морской», от ракеты («наш рукотворный спутник света – выходит на свою орбиту») до «солнца завтрашнего дня». Образы накапливались в творчестве поэта годами и десятилетиями, он много думал над ними.  Это оттого, что требовательным и чутким было отношение поэта к слову.

 «Я запомнила своего деда пожилым, неторопливым, со степенною, тяжеловатою походкой, всегда с одной и той же тростью в руках, которую я с любопытством разглядывала: наконечник – серебряная голова змеи с двумя ярко-зелеными камушками-глазами.  Я любила ее трогать, но знала, что это не игрушка: дед ею очень дорожит. Оказалось, с этой тростью последние годы жизни был неразлучен Андрей Белый, а деду она досталась  «по наследству». Мне кажется, на его облик наложил отпечаток когда-то полюбившийся ему Восток: размеренность, медлительность, склонность к созерцательности…», - вспоминает внучка поэта Елена Никитична Санникова.

Григорий Александрович Санников умер 16 января 1969 года, на 70-м году жизни. Урна с его прахом захоронена на Новодевичьем кладбище недалеко от могилы Андрея Белого.

…Жизнь на свете коротка.

Коротка. Но если с толком

Сердца жар в нее вложить,

То и после смерти долго

Будешь ты на свете жить. (1956 г.)

И в литературе Григорий Александрович Санников останется как поэт-лирик.

… А жизнь на земле быстротечна,

Лишь слово певучее вечно,

Ему ты всю жизнь посвятил.

В стихах Григория Санникова звучит живое чувство; в них – человек со своими мечтами и надеждами, с трагическим противостоянием стихиям и времени. И, несомненно, что стихи его найдут своего читателя и в 21 веке.

Литература

  1. Санников, Г. Стихотворения [Текст]   /Г. Санников.- М.: Гос. изд-во художественной литературы, 1963.- 211с.
  2. Санников, Г. Стихотворения и поэмы [Текст]. – М.: Художественная литература, 1972. -299с.
  3. Санников, Г. Избранная лирика [Текст] /Г. Санников.- Горький: Волго-Вятское кн. изд-во, 1968.- 94с.
  4. Санников, Г. Раздумье: Стихотворения. Строки памяти: С. Есенин, В. Маяковский, А. Платонов, Андрей Белый, М. Цветаева, Б. Пастернак, Б.Пильняк, П.Васильев, И.Бунин/ Сост. Д.Г. Санников.- М.: Прогресс-Плеяда, 2005.- 200с.: ил.
Статистика
Яндекс.Метрика